?

Log in

No account? Create an account
Валерий Суриков,surikovvv
Игорь Михеев. О ПУТИНСКОМ ПРОЕКТЕ ЕВРАЗИЙСКОГО СОЮЗА (вторая часть статьи) 
24-дек-2011 09:57 am
            Для континентальных же стран интенсивное включение  в глобальный торговый обмен связано с повышенными по сравнению с морскими странами транспортными издержками - России с её невероятной для других стран протяжённостью сухопутных коммуникаций, это касается в первую очередь.  И потому полное вхождение континентальных экономик в мировой рынок обрекает их на хроническое отставание, делает их "задворками мирового хозяйства". Мировой океанический торговый обмен зачастую обуславливает  в этих странах  узкоспециализированные однобокие «моноэкономики», в которых развиваются лишь отдельные отрасли хозяйства. Такие экономики целиком зависят от конъюнктуры на внешних рынках и доброй воли контролирующих океанические торговые пути держав.

Далее Савицкий показывает, что поскольку странам моря выгодна «открытая» экономика, основанная на морской торговле, они заинтересованы, «чтобы континентальные страны безропотно приняли на себя бремя этой обездоленности»,  служили им рынками сбыта их товаров и поставляли свой дешёвый монопродукт. Экономическая же стратегия континентальных стран, если они не хотят оставаться задворками мирового хозяйства, должна быть принципиально отличной от того, что требует «открытая» «мировая» экономика.

При этом Савицкий отнюдь не предлагает тотальную изоляцию от мировых рынков  и полную «натурализацию» хозяйства. Но настаивает на том, что для континентальных стран, России-Евразии, в первую очередь, оптимальна экономика полуавтаркического типа с развитой и разнообразной специализацией и кооперацией областей внутри страны, с доминированием внутригосударственных и внутриконтинентальных связей – то есть создание максимально широкого альтернативного континентального рынка. Эта задача предполагает развитие, с одной стороны, межобластного и межрегионального обмена внутри государства, а, с другой, формирование внешнего континентального рынка – приоритетность кооперации торгового обмена с соседними странами. Такой торговый обмен и такую экономику Савицкий называет «соседской».

Другими словами, доминирующим  принципом континентальной экономики России-Евразии должен стать не принцип «отрытого рынка» и узкой  сырьевой специализации в глобальном разделения труда, а принцип «соседской» кооперации, развитие различных отраслей хозяйства внутри страны, минимизация зависимости от импорта-экспорта, позволяющая снизить высокие транспортные издержки. Во внешней торговле для России это означает, что её основными экономическими партнерами должны быть Индия, Китай, Передняя и Центральная Азия.   

Вот в чём суть экономического евразийства. Притом суть научно обоснованная. А вовсе не во вхождении в большую Европу,  «координации правил» и «совместимости систем регулирования». Какие не координируй правила в рамках глобального открытого обмена, как не совмещай системы регулирования, всё равно окажешься в проигрыше. Или, как сказал бы герой Н. Михалкова из известного кинофильма по книге Акунина: куда любимую нынешним российским политическим истеблишментом Европу не целуй, у неё всюду портмоне. Равно как утопичны и расчёты, что континентальная Россия  с её сухопутным транспортом станет главной  «связкой» между Европой и бурно растущими экономиками Юго-Восточной Азии. Во всяком случае,  в 2010 г.  транзит через Россию грузов из Европы в ЮВА и, наоборот, составил менее 1% от общего тоннажа.

Фраза: «вхождение в Евразийский союз, помимо прямых экономических выгод, позволит каждому из его участников быстрее и на более сильных позициях интегрироваться в Европу»,  убеждён, ничего, кроме возмущения и негодования у подлинного евразийца - создателя концепции континентальной евразийской экономики П. Н. Савицкого не вызвала бы. Будучи человеком «старого» воспитания, а он происходил из малороссийского дворянского рода, думаю, Пётр Николаевич вежливо посоветовал бы автору не извращать само понятие евразийства и свои бездумные прожекты описывать в какой-нибудь иной лексике. А вот другой знаменитый евразиец  Л.Н Гумилёв был человеком менее щепетильным, без нормативной лексики тут точно не обошлось бы. 

По моему убеждению, впрочем, Савицкий преувеличил значение и влияние фактора «суши-моря» на развитие хозяйства. Тезис, что незавидный удел континентальных стран, включённых в мировой океанический обмен, оставаться задворками мирового хозяйства, обусловлен именно повышенными транспортными издержками, выглядит натянутым. Многие и многие «морские» страны остаются экономическими аутсайдерами, отнюдь не имея тех, свойственных континентальным странам, дефектов, на которых сосредоточился в своих трудах Савицкий. А такие страны, как Китай, Корея или Индия демонстрируют способность изменить свою судьбу аутсайдеров, не меняя своей географической определённости.

Отрицать важность «географии» и повышенной стоимости сухопутных перевозок по сравнению с морскими для конкуренции в мировом товарном  обмене не возможно. Но различие в стоимости доставки товара от производителя к потребителю - лишь один в ряду прочих, определяющих экономическую успешность той или иной страны, фактор. В современном мире, скорее, финансовые и политические инструменты наиболее эффективно используются Западом, «чтобы континентальные страны безропотно приняли на себя бремя обездоленности». Зато уже в наше время А. Паршев в своей книге «Почему Россия не Америка» убедительно доказал, что в открытом глобальном товарном обмене в условиях ничем не ограниченной конкуренции Россия не имеет шансов в силу того, что её климат обуславливает повышенные по сравнению с развитыми западными и восточными странами энергетические затраты на единицу продукции. И вот в сумме эти два фактора – повышенные затраты энергетические и транспортные, действительно, обрекают Россию в условиях открытого глобального рынка оставаться задворками мирового хозяйства и вечным аутсайдером.

Однако слабая конкурентность российских товаров в рамках мирового океанического обмена вовсе не означает бесперспективность развития индустрии в России. Если транспортный минус никак не обойти, то минус, связанный с климатом едва ли можно считать роковым. Ведь значительные территории исторической России – вся Южная Русь – Нижнее течение, Новороссия, бассейны Дона и Северного Донца, Кубань, низовья Волги - Астраханская область, Ставрополье, а это почти миллион квадратных километров территории, 40 миллионов русского населения, более двух сотен городов -  находятся в зоне умеренно континентального климата, с относительно мягкой зимой – средней температурой января немногим ниже нуля.  

По свидетельству биографа, Савицкий умер всеми забытый, с ощущением того, что дело его жизни окончилось полным крахом. Однако истина состоит в том, что идеи Савицкого пусть без теоретической проработки, интуитивно были, если не осмыслены, то, во всяком случае, прочувствованы ещё в конце 19-го века. Уже тогда в России начали создавать Донецко-Криворожский промышленный комплекс, промышленный центр в Новороссии, промышленные центры в слободской Украине – на Харьковщине, в Днепропетровске и в Запорожье. Ещё более глубокую историю имеет Уральский горно-промышленный комплекс. Горно-промышленный центр на южном Урале, который нынче, в результате бездумных сталинских манипуляций стал Казахстаном, начали создавать ещё при Петре Демидовы. Позже в 30-ые годы эту стратегию взяли на вооружение в СССР. Именно  соседская, в терминологии Савицкого, экономика создавалась в СССР. Именно на континентальных соседей – Китай, Центральную Азию, Индию, была ориентирована советская внешняя торговля. И вовсе не волюнтаризм Сталина и  идеологические химеры,  а объективные географические и экономические резоны обусловили полуавтаркический характер развития народного хозяйства в СССР с ориентацией на внутренний рынок и рынок соседних стран, в пику открытости глобальной экономики, которую навязывает миру Запад и доморощенные российские западники - лжемодернизаторы.

 После открытия  нефтяных и газовых месторождений Сибири её ресурсы были соединены с индустриальной мощью Южной Руси, которая называется нынче Украиной. Именно в результате этого естественного симбиоза реальный и полноценный, а не гипотетический и «обрезанный» евразийский союз -  СССР стал второй индустриальной державой мира. Притом что объём внешней торговли  в конце 80-х годов был менее 7% процента его ВВП.

Так что едва ли Пётр Николаевич имел основания пенять судьбе на невостребованность своей концепции континентальной соседской экономики. Другое дело, что в начале 90-х наши явные и тайные враги внутри страны, назвавшиеся реформаторами, под пристальным и заинтересованным руководством своих вашингтонских и женевских кураторов эту континентальную соседскую экономику, по сути, полностью развалили. А теперь сохранение кое-как и кое-где её ошмётков и осколков пытаются выдавать за своё «открытие» и достижение на ниве евразийской интеграции.    

Путин в своей статье ни разу не упомянул о такой насущнейшей для России-Евразии  проблеме как полномасштабное восстановление экономических связей между Великой и Малой, Северной и Южной Россией, которая сегодня стала Украиной. Возможно, он не хотел, что называется, дразнить гусей. Тем более, совсем недавно неудачей закончились прытки привлечь Украину в Таможенный союз. Де, чем больше «давить» на Украину с интеграцией, тем больше шансов её «спугнуть». Однако эта страусиная тактика за 20 лет после распада СССР никак себя не оправдала. Скорее, провалилась. На мой взгляд, России давно пора открыто и без всяких обиняков заявить, что самая тесная интеграция не только экономическая, но и политическая с Киевом, равно и с Минском, вплоть до полноценной конфедерации – стратегическая цель российской политики и дипломатии на украинском направлении. В тоже время нет никакой необходимости подобную стратегию политической реинтеграции реализовывать в отношении центральноазиатских соседей. Здесь формы взаимовыгодного сотрудничества могут носить преимущественно хозяйственный характер.  Ни слова не сказал в своей статье Путин и о необходимости более глубокой взаимной интеграции экономики доуральских и зауральских областей – Южной Сибири и Дальнего Востока, что означает, прежде всего, резкое наращивание федеральных инвестиций в экономику Зауралья.  

Между тем, из сказанного выше становится очевидным, что подлинная стратегия экономического развития России–Евразии –  единственно научно обоснованная и единственно национально-ориентированная заключается в воссоздании соседской континентальной экономики – новом соединении ресурсов Сибири с промышленной индустриальной мощью юга исторической России  - Донецко-Криворожским, Новороссийским, промышленными комплексами, создании новых промышленных центров на великоросском юге России – в Южном Федеральном округе, а также - в виду бурного подъёма Восточной Азии -  на востоке страны – в Приморском крае, южной части Хабаровского края, Амурской области.   Только в этом случае Россия получит полноценную экономическую базу и надёжные внутренние инвестиции для развития инновационной постиндустриальной экономики, о которой мы сегодня слышим столько пустопорожней трескотни. Только в этом случае у России хватит мощи экономически реинтегрировать сырьевой Казахстан и отсталые Киргизию и Таджикистан. Только в этом случае Россия реально укрепит позиции в Центральной Азии и станет равнозначимым и, следовательно, полноправным экономическим партнёром – Индии и Китая.

Всё это отнюдь не означает самоисключения из глобальной мировой экономики, но предполагает умные пропорции участия в глобальном и соседском обмене. Нынешний же правящий класс, успешно превративший за 20 лет Россию  в сырьевой придаток Запада, а в последнее время и Востока, мечтая об интеграции в «Большую Европу», демонстрирует кретиническое воодушевление и интеллектуальные способности папуасов, меняющих стеклянные бусы на драгоценный металл.     

При этом совершенно бессмысленно отрицать, что создание нового политического

союза с бывшими союзными республиками обойдётся без ограничения суверенитета стран-участниц. И бессмысленно  отрицать очевидное - что Россия является явной хозяйственной, политической и культурной доминантой на евразийском пространстве. Противоестественно брать в качестве примера Евросоюз, где такая доминанта отсутствует, и который построен на взаимном противовесе относительно равновеликих Германии и Франции Гораздо продуктивнее, вообще, не заикаться о политическом союзе с бывшими центральноазиатскими союзными республиками в виду целого ряда обстоятельств, которые требуют отдельного разговора, и все усилия сконцентрировать именно на тесном экономической взаимодействии с ними.

Без учёта сказанного выше «евразийские» прожекты не более чем паллиатив. Это в лучшем случае. А в худшем - очередной отвлекающий маневр - под прикрытием псевдоевразийской риторики Россия будет и впредь оставаться сырьевым придатком Запада. Уж слишком велики подозрения, что сегодняшняя очаговая интеграция имеет целью всего лишь гарантировать бесперебойную переброску на Запад сырья через Белоруссию, и выработку согласованной политики по сырьевому экспорту с таким же сырьевым как и Россия придатком Запада - Казахстаном. И не более того.

This page was loaded ноя 25 2017, 9:16 am GMT.