?

Log in

Валерий Суриков,surikovvv
Россия и Запад - две версии христианской цивилизации в Европе. 
9-июл-2009 10:32 am
(Фрагменты большой статьи. Целиком - здесь: http://vsurikov.ru/clicks/clicks.php?uri=novpol/p20090708rosiza.htm )



Очевидно, что при таком подходе снимается целый ряд проблем, из числа тех, которые обычно оказываются узловыми.
- Европа ли Россия? Конечно, Европа - восточная версия Европы.
- Нужно ли России догонять Запад? А зачем и, главное, почему непременно догонять? Ведь последнее означает: мы их сравнили и признали факт отставания. Но они - в разных системах координат, и для их сравнения, как минимум, необходимо преобразование к единой системе. Но тогда именно этим и надо заниматься - вести сравнение с опорой на евангельские ценности, а не на число автомобилей, компьютеров или теплых клозетов на душу населения.
- И наконец, главный вопрос: нужна ли России западноевропейская модернизация? Категорически не нужна - ей нужна своя - восточноевропейская…

…..



1. Мессия иудейский и Мессия христианский.


…Но странным и неожиданным для Израиля оказался Мессия пришедший.Ничем не ограниченные возможности творения чудес, исцелений и … полнейшее равнодушие к земной - материальной - власти… И совершенно фантастическое в области межчеловеческих отношений: не только традиционный закон, запечатленный в заповедях, но и индивидуальное самоограничение. Не только внешнее ограничение ( «нельзя» закона и заповеди), но и внутренне: личное - совестное - «нельзя». Впервые чисто нравственное было поставлено в один ряд с законом . И тем открылась возможность сделать шаг от человека разумного к человеку нравственному.


2. Апостол Павел.


…Апостол Павел, видимо, отчетливо понимал, что в пределах Иудеи христианская идея задохнется непременно. И он совершил то, что совершил ( через свою миссионерскую деятельность , через миссионерство других апостолов) - привил эту идею на ствол дикой языческой Европы. На корнях достижений традиционной языческой Европы в области отвлеченного мышления христианская идея не только сама по себе получила исключительное развитие, но и существенным образом переформировала саму традицию .

3. Традиция - модерн - постмодерн
(проблема системного управления модернизацией).


…Благодаря усилиям Павла и других апостолов Христа на огромном массиве языческой Европы возникла тонкая кайма несомненно модернистского (по отношению к языческой традиции ) христианства, которая, благодаря исключительным креативным возможностям христианской идеи , постепенно не только разрослась в нечто определяющее, но и сущностно преобразовала традицию.



….Но фантастическая, почти взрывная интенсификация информационных потоков 20-го века все-таки вывела проблему « традиционное - модернистское» на авансцену, хотя и в весьма деформированном виде. Агрессивность и полная неуправляемость процессов модернизации укрепили за 20-ый века , а во многом и создали, новую иллюзию - иллюзию автономии модернистского, его полной независимости от традиции. Эта иллюзия и привела в социальном моделировании если не к разрыву их связи , то к существенному ее ослаблению, что и выразилось в обретении модерном статуса вполне самостоятельного этапа социального развития. И дальнейшая интенсификация информациооных потоков уже не могла не выгнать, теперь уже из автономного модерна, еще одну столь же самостоятельную фракцию - постмодерн. Так в процедурах социального моделирования и появилось это чудище о трех головах, и управленческая проблема сосуществования традиционного и модернистского предстала проблемой управления тремя враждующими , дышащими друг на друга огнем сущностями.

4. Роль внутреннего и внешнего принуждения.

… Русская мысль всегда настойчиво отрицала «западный либерализм во имя внутренней религиозной свободы. Законность и право как "этические минимумы" человеческой жизни третировались как формы внешнего ограничения и принудиловки». Это, можно сказать, одна из основных посылок достаточно распространенных схем . И построена она на небольшой в общем-то неточности: законность и право в русской традиции вовсе не третировались, а лишь рассматривались в качестве вспомогательной формы ограничения. То есть ограничения упрощенного, тривиального (поскольку оно внешнее) по сравнению с идеалами подлинной духовной свободы, основанной на самоограничении — на идее христианской, евангельской, наиболее последовательно выраженной в Православии. Внешнее и внутреннее ограничения действительно противопоставлялись, но не как чуждые друг другу, а как соподчиненные. Совестное, личное самоограничение —как основа; и право, закон— как возможное и несомненно необходимое вспомогательное средство, как его заменитель.

5. Нагорная проповедь Иисуса - самовыражение через самостеснение.

…. Величие христианства, исключительность его роли в становлении европейской цивилизации в том и заключались, что в учении Иисуса возникла , выкристаллизовалась эта мощнейшая связка «самовыражение- самостеснение». Первое ( ранее свободно дрейфующее, а точнее, исключительно извне, через заповеди и законы, ограниченное ) было поставлено в прямую зависимость от второго, что, собственно, и открыло путь от человека разумного к человеку нравственному.

….Но если разорвать связку «самовыражение - самостеснение», если даже лишь редуцировать самостеснение до стеснения чисто внешнего (ветхозаветный вариант, недалеко уходящий в этом отношении от варианта языческого), то этика индивидуализируется, поскольку в ней либо исключается (разрыв), либо примитивизируется ( редукция до внешнего стеснения ) коллективное начало нравственного.
….. Главное же заключается в том, что коллективистский характер христианских этических норм отнюдь не покушается на индивидуальное в этике. Освоение этих норм, превращение их в систему своих личных, внутренних, запретов и требований есть дело сугубо индивидуальное. Роль христианской Церкви, со всеми ее службами, постами, с ее святыми и монастырями, к тому и сводится, чтобы привить единичному коллективные правила в качестве его личного убеждения. И именно в этом своем несомненно универсальном служение христианская Церковь - внеконфессиональна, общекультурна и, значит, лишает всякого конструктивного содержания проблему « теизм - атеизм» . В той мере, естественно, в какой она не утрачивает своей основной социальной цели - привить.
6. О концепции «внутреннего человека».

…Это представление допускает возможность (крайнюю, запредельную !) существования среди других исключительно по законам совести — по скрытым в душе коллективным законам нравственности, когда любые внешние ограничения становятся избыточными, лишними. Князь Мышкин — художественное воплощение именно такой крайности.
Идеологию Великого Инквизитора можно, конечно, получить и из мировоззрения князя Мышкина, но только как экстраполяцию в область исчезающе малого самостеснения и тотальной внешней регуляции. Сама по себе идеология Великого Инквизитора здесь, конечно, не появится, но именно в этой области с особой быстротой воспроизводится публика с атрофированным чувством идеального , с задавленным, неразвитым "внутренним человеком" - те самые подпольные утилитаристы, которых только внешней силой и можно заставить признать другого. То есть люди несметного войска Великого Инквизитора.

7. Князь Мышкин и Николай Ставрогин.
…Ведь, если разобраться, то именно та крайняя, беспредельная - абсолютная - неудовлетворенность оценками себя и собственных поступков , которой наделил князя Мышкина Достоевский, которой князь заражает, насыщает окружающий мир и является главной пружиной всех коллизий романа.
Готов у Достоевского каяться и Ставрогин . Но оценивать свое покаяние он не желает категорически. И если использовать здесь лефевровскую терминологию ,то это вариант четырех восьмых добра, четырех восьмых зла при восприятии — нравственный дальтонизм ,полное внутреннее неразличение добра и зла . Ставрогин различает отличает их по критериям внешним — отсюда его намерение каяться ; но принять эти критерии за свои , оценить по ним само свое покаяние ,то есть взять на себя ответственность перед другими, он не желает. Именно здесь пресловутая теплость Ставрогина . Именно здесь источник его разрушительного влияния на мир.
8. Россия как «внутренний человек» Запада.

…. С чисто культурологической точки зрения раскол христианской Церкви на католическую и православную, а значит, и разделение самой христианской цивилизации в Европе, произошел именно по этой линии— соотношение внутреннего и внешнего, индивидуального и абсолютного( можно показать, что догматические разночтения отражают и это). Причем именно католическая церковь о-внешняла христианскую идею с особым размахом и рвением(«Великий Инквизитор» Достоевского прежде всего о таких процедурах) .Протест Лютера был, по существу, направлен против этой избыточности. Однако протестантское снятие избыточно безусловного в католицизме шло в самых опасных для такой процедуры условиях— в условиях столь характерного для католицизма ущемления "внутреннего человека", дискредитации идеи личного стеснения.

…Это «дважды два --пять» , с его демонстративным намерением( когда –то впервые высказанным «подпольным человеком» Достоевского) переопределить на индивидуальный манер любую истину, сегодня полностью легализовано, окончательно выведено из подполья, превращено в бренд «истинной свободы» и на разные мотивы распевается на всех сми-перекрестках. Оно стало, фактически главным символом современного человека — человека, до-освобождающегося от бремени внутренних ограничений.


….Но после исчезновения Советского Союза( Советской России, как его иногда называли), когда Запад, при всей его " глубине и беспощадности социальной самокритики и философской рефлексии" , тем не менее утратил ( в лице России) один из сильнейших факторов воздействия, ситуация коренным образом изменилась. Это воздействие только формально казалось внешним, но по существу оно всегда было в н у т р е н н и м — автономная часть христианской цивилизации, Россия, и была для Запада тем самым "в н у т р е н н и м ч е л о в е к о м ". Сегодня резко усилилось ощущение, что какой-то громадный период роста могущества и влияния Запада, начавшийся с Нового времени, с первых буржуазных революций, подходит к концу, что и для Запада наступает пора " считать варианты". А их немного. Гибель в противостоянии с целеустремленными и идейными варварами Юга. Тихая капитуляция перед гигантом с Дальнего Востока. И наконец, попытка выстоять - выдержать напор и с Юга, и с Востока. Без своего "внутреннего человека" - России - Западу последнюю задачу не решить, поскольку он слишком долго существовал в условиях преимущественно внешнего стеснения и в значительной степени утратил вкус к любым формам стеснения индивидуального, внутреннего. Он стал на удивление ЛЕГКИМ , инерционность его резко упала, и любой ублюдок, автор какого-нибудь рекламного ролика или видеосюжета в своем влиянии на общество может составить нынче серьезную конкуренцию и проповеднику, и мыслителю, и автору художественного шедевра.
….



А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен



Валерий Суриков (http://www.vsurikov.ru/)
This page was loaded июл 24 2017, 6:44 pm GMT.