?

Log in

No account? Create an account
Валерий Суриков,surikovvv
Давыдовские рассказы… Георгий Давыдов. Порыв ветра + два… 
10-июн-2010 01:00 pm
Давыдовские рассказы…

Георгий Давыдов. Порыв ветра + два рассказа из майского «Знамени»
(http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2010/2/da6.html,
http://magazines.russ.ru/znamia/2010/5/da6.html)

Как же я все-таки купился на рассказах Георгия Давыдова. Понимаете, я был уверен, что он всего лишь литературно обрабатывает некоторые известные ему реальные истории, сохраняя имена, названия, обстоятельства. И все его художественное мастерство сводится лишь к виртуозной, утонченной проработке каких-то хроник, дневниковых записей, архивных материалов. С целью вдохнуть в них жизнь - заставить звучать и для современного человека. Мне даже казалось, что он несколько перебирает с собственно документальным - что убери он из своих о рассказов, которые по сути, по заложенным и реализованным в них смыслам всегда не частные, всегда не только о конкретном человеке , конкретной судьбе, но и о человеке, и о судьбе, так вот, убери он из них привязки к времени, месту, к конкретным людям, и они зазвучат еще с большей силой и выразительностью. Я был настолько уверен, что жанр Г. Давыдова - художественная документалистика, что, прочитав « Порыв ветра», набрал в поисковике «Елена Фабрициевна Фоейр». И был крайне удивлен нулевому результату. Но даже тогда не поставил под сомнение сугубо документальную основу этого шедевра.
Вразумил меня рассказ «Грустная фильма». И вразумил, возможно, потому, что в нем с, одной стороны , явно просматривался прототип –Андрей Тарковский, а с другой, всячески подчеркивалось: и не подумайте - к Андрею Тарковскому это не имеет никакого отношения…
Вот это явное, резкое сближение «да» и «нет» и заставило задуматься: а не имеем ли мы дело с неким эксклюзивным приемом - с совершенно сознательным обработкой сочиненного, придуманного под документальное… Зачем?.. Пока воздержусь от предположений. Я думаю достаточно скоро прояснится, зачем Георгий Давыдов так последовательно, хотя, может быть, и не всегда, помещает свои прозаические, уникальной выделки бриллиантики в оправу документа. Итак, рассказ «Грустная фильма» раскрыл суть приема, и я мгновенно, без труда вычислил прототип Елены Фабрициевны Фоейр. Это, несомненно, Мария Вениаминовна Юдина, великая русская пианистка и великая русская женщина, родившаяся в еврейской семье. Никто другой из реальных людей того времени партию давыдовской Елены Фойер просто не вытянул бы.
Вот несколько эпизодов биографии Марии Вениаминовны ( из Википедии).
«...Когда ей выдали Сталинскую премию, то она пожертвовала ее Православной Церкви на покрытие «бесконечных сталинских грехов».»

«В 1960 году Мария Юдина была уволена из Гнесинского института из-за своих православных убеждений и за симпатии к современной западной музыке (включая эмигрировавшего Стравинского).»

«После того, как в Ленинграде она прочла со сцены стихи Бориса Пастернака в ответ на вызов на бис, Юдиной был запрещено концертирование на срок в пять лет.»

«Юдина прожила всю жизнь в бедности и лишениях: не имела собственного рояля, ходила много лет в одном платье, часто недоедала. Она была убеждена, что художник должен быть беден. Всегда помогала страждущим, вызволяла из ссылок репрессированных друзей»


Героиня рассказа «Порыв ветра» не совершает именно этих поступков, но они, вне всякого сомнения, поступки ее стиля. Марию Вениаминовну вряд ли уместно и прототипом-то называть Елена Фойер. Скорей, Г. Давыдов, несомненно потрясенный сочетанием у Марии Вениаминовны (этим невиданным и плохо располагающим к выживанию , к нормальной жизни сочетанием) исключительной страстности натуры и фантастического, запредельного какого-то идеализма, попытался исполнить на эту тему чисто бытовую, житейскую - любовную импровизацию…. И создал художественный шедевр уровня купринского «Гранатового браслета». Рассказ, с формальной( сюжетной) стороны практически ничем не пересекающийся с рассказом Куприна, и в то же время во всем от него неотделимый…
Казаковскую премию за лучший рассказ 2010 года можно вручать уже сегодня, в начале июня. Маловероятно, что за оставшиеся семь месяцев будет написано что-либо подобное «Порыву ветра». Маловероятно (еще пока маловероятно) даже у нас, в России.
Я ничего не пишу об двух рассказах, опубликованных в 2 майском»Знамени». Они, понятно, несколько меркнут на фоне «Порыва ветра». Но они все те же – давыдовские - рассказы.
Я внимательно слежу за этим мастером еще с 2002 года, с первой, возможно, его публикации в журнале «Москва». Какие-то флуктуации уровня мастерства и выразительности в его рассказах, опубликованных за это время, выделить, несомненно, можно Но в одном он непоколебимо постоянен - в своем умении вытягивать « волшебную невидимую нить» между жизнью и идеалом - между бытом и бытием.
This page was loaded дек 13 2017, 8:45 pm GMT.