Валерий Суриков,surikovvv (surikovvv) wrote,
Валерий Суриков,surikovvv
surikovvv

Понедельник 13 июня 2005

Сергей Черняховский (http://www.apn.ru/?chapter_name=impres&data_id=361&do=view_single) в своем компактном анализе итогов второй мировой войны не просто выделяет роль идеального начала в победе России, а расценивает войну как «схватку по вопросу о проектном видении будущего мира» четырех мировых идеологий— коммунизма, либерализма, консерватизма, национал-социализма. Не консерватизм, не либерализм ,а именно коммунизм «обладал своим, альтернативным нацизму видением … будущего мира, в котором было место не только привычному комфорту, но и подвигу, миру человека, у которого есть ценности большие, чем биологическая жизнь отдельного человека», что и сыграло решающую роль в схватке. Сегодня по мнению автора этой весьма и весьма нетривиальной работы «человечество оказалось отброшено к историческому выбору первой половины 20 века»— «мировая катастрофа поражения Советского Союза вновь поставила в повестку дня вопрос о развилке: прогрессизм, олицетворяемый сегодня вялым и не способным на подвиг либерализмом, или традиционализм, олицетворяемый занявшим место гитлеризма фундаменталистским исламом.»
Концепция несомненно экстравагантна. Но значимость этого анализа и этих оценок скорей всего будет в ближайшее время возрастать . И достаточно стремительно.

В статье В. Голышева «Слуга двух господ» (http://www.russ.ru/culture/20050526_vgol.html), посвященной светопреставлению в день последнего звонка, присутствует одно значительное предложение — « необходимо создать специальную независимую комиссию, которая осуществляла бы тщательный мониторинг текущего состояния энергосистемы, и выработать комплекс мер по его улучшению». Оно оказалось бы о ч е н ь значительным ,если бы было предложением создать п а р л а м е н т с к у ю комиссию по расследованию деятельности чубайсовского РАО. Президент ,как известно, выступил с инициативой создания парламентских комиссий, и эта инициатива явилась, пожалуй, самой ценной идеей его последнего послания, поскольку при благоприятных обстоятельствах может способствовать коренному изменению всего характера работы представительной власти всех уровней. Да, закона о парламентских комиссиях пока нет. Но, учитывая характер случившегося 25 мая, такую р а з о в у ю парламентскую комиссию вполне можно было создать(утвердить соответствующее решение Думы, скажем, указом президента. Публичные слушания в Думе о работе такого монстру как РАО ЕЭС были бы ОЧЕНЬ п о л е з н ы не только для энергетического, но и для всего( в том числе и провинциального) российского чиновничества. И наверняка помогли бы приостановить безумную, по существу, деятельность московского мэра. В Москве потребление электроэнергии, как выяснилось, возрастает ежегодно на 5 % Таких темпов не выдержит никакое оборудование. Москве нужна программа с в е р т ы в а н и я , а не интенсификации. Ей нужно переселяться в пригороды и в провинцию ,а не тянуться новыми небоскребами вверх.


Олег Маслов, Александр Прудник.
Это, конечно же, не С. Белковский (http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/05/600/21.html)— их анализ природы бархатной революции (http://www.ng.ru/ideas/2005-05-13/11_revolution.html) концептуален ,и основной тезис (бархатные революции как своеобразная форма голосования — как способ смены элит в условиях несовершенной политической системы) кажется убедительным и обоснованным. Но есть в этом анализе некая чрезмерная что ли отстраненность от проблемы( так может быть отстранен патологоанатом ,но не хирург), нечто вроде легкого( или хорошо скрываемого) злорадства… И это с б л и ж а е т сию в академическом стиле выполненную работу с заунывно- утробным бухтением С. Белковского.
Отстраненность , злорадство— это понятия нечеткие и прояснить их можно лишь одним способом — сопоставить данный анализ с такими, где присутствует не только намерение себя показать, но и разобраться. Последнее, если оно искренне, вообще-то и есть лучшая гарантия от патологоанатомической отстраненности .
Среди публикаций последнего времени лидером среди работ, кровно и страстно заинтересованных в том, чтобы именно р а з о б р а т ь с я , является статья
М. Ремизова « Судьба российского наследства» (http://www.apn.ru/?chapter_name=advert&data_id=438&do=view_single)
Лидер она потому ,что многие идеи других работ сходного качества, с л е д у ю т из ремизовских. Эта работа настолько хороша — настолько точно передает суть проблематики нынешнего существования России , вымеренного всем ее прошлым, поставленного в соответствие с оптимальным для нее будущим,— что было бы к р а й н е п о л е з н ы м ( и для деятельности президента и для страны),если бы, например, глава АП г. Медведев зачитывал каждое утро для своих ведущих сотрудников хотя бы абзац из этой работы .Или, на крайний случай, хотя бы что-нибудь из приведенного ниже…
Специально для главы Администрации президента г. Медведева
М.Ремизов обходится без таких терминов ,как национальная идея ,но по существу он ее формулирует— уже в постановке основного вопроса проблемы «Россия- СНГ» : «будет ли сегодняшняя Россия наследником империи или частью имперского наследства?». « Третьего не дано», — считает он ,— «Уклониться от ответа нельзя, и ответом является — модель поведения Москвы на "постсоветском пространстве"»

Нынешняя «базовая идеология государства "Российская Федерация" такова, что оно выступает не как ядро российской цивилизации,… а как осколок Советского Союза, существующий среди других таких же осколков, договорившихся о своей дальнейшей неделимости»
«Бархатные» революции на территории СНГ потому и являются «бархатными»,что «из них рождаются народы-вассалы, а не народы-суверены… возникшие таким образом демократические субъекты являются уже не частями постимперского пространства, а опорными точками неоимперского политико-правового поля».
«Правящие элиты, похоже, осознали, что нынешняя международная система, хотя и является по генезису антиимперской, представляет собой готовую матрицу для продвижения нового имперского политико-правового поля. В еще большей степени это касается такой своеобразной международной системы, как СНГ. Зоны пустотной, постимперской легитимности являются для неоимперского центра своего рода цивилизационной целиной»
«Главный вопрос в этой связи — как возможно производство новой легитимности без вхождения в неоколониальный вассалитет? Единственным образом: через ответное обретение имперского качества суверенитета. Но не в масштабах планеты, а в масштабах собственной исторически освоенной территории, в нашем случае, — целого субконтинента, осознанного как самоценный жизненный мир» —
«Ареной становления России как государства-цивилизаци является постсоветское пространство. Именно здесь, как было сказано, решается вопрос об отношении нынешней России к ее собственному историческому наследству, причем решается уже сегодня, прямо сейчас.»
«Первая из этих контрольных высот, которую мы уже проиграли, — это проблема внутриполитической легитимности постсоветских режимов "преемственности власти". Но вторая контрольная высота, не менее, а, может быть, более важная, еще только ждет своего сражения — это проблема статуса (внешнеполитической легитимности) "непризнанных государств"»
«Россия, считающая пророссийские непризнанные государства сепаратистскими движениями, есть продукт распада СССР; Россия, считающая их движениями воссоединения, есть правопреемник СССР и Российской Империи, то есть субъект собственного многовекового государственного строительства»

«Весь вопрос в том, что брать за точку отсчета своего существования: легитимность исторического проекта собирания земель, создавшего Россию как государство, или легитимность "декларации независимости" 1991 года и "Беловежья", закрепивших постимперское статус-кво. Выбирающие второй вариант вымарывают себя из истории. Поддерживать статус-кво можно очень долго, но опереться на него в своем существовании нельзя ни на минуту»

« Единственная сила, способная остановить настоящий, вооруженный сепаратизм — это сила растущего государства, заявляющего свои права на основе не правового, а исторического легитимизма …В этом смысле, признание и присоединение Абхазии и Южной Осетии еще тогда, в начале 90-х, позволило бы обозначить серьезность русских позиций на Кавказе и решать проблему этнокриминального дудаевского анклава с позиции непререкаемой силы …Российская Федерация "споткнулась" о чеченский сепаратизм только потому, что сама повела себя не как суверен по праву наследования, а как одно из сепаратистских образований в пространстве исторической России»
«Бархатные революции и дезавуирование непризнанных государств — разные этапы одного процесса "перерегистрации" политий, "прописанных" на постсоветском пространстве, с постимперского на неоимперское подданство.»
«…Не все ли равно, кем СНГ будет обрушено — неоимперским центром, "урегулировавшим" последнюю политико-правовую проблему, доставшуюся от предыдущей империи, или Россией, легализовавшей пророссийские государства и закрепившейся на этом последнем рубеже? Собственно, это вопрос перспективы. Разница лишь в том, что в одном случае Россия обозначит новое качество своей легитимности и получит шанс обратить распад вспять, в другом случае, она останется последним анклавом временной, постсоветской легитимности, и международный дележ российского имперского наследства будет идти уже не вне, а внутри российских границ.»

«Поместив себя внутри процесса евроинтеграции, Москва лишилась возможности обсуждать с ЕС свои особые и исконные интересы в ходе его продвижения на восток. Лишилась возможности даже просто поставить такую проблему: проблему демаркации цивилизационных границ. Поэтому захлебнувшаяся попытка контрнаступления на "украинском фронте" не могла быть воспринята иначе, чем как приступ геополитической шизофрении»
«… "Оранжевая" мобилизация Украины является не собственно "антироссийской", а "антиопекунской". Она обозначила не фиаско России как центра силы, а фиаско России как дилера "европейских ценностей" на постсоветском пространстве»

«…Оказ России от европейской политической идентичности в пользу собственного цивилизационного проекта будет воспринят Европой не с ненавистью, а с облегчением; модель сосуществования не лезущих друг другу в душу, хотя и родственных, цивилизаций — единственно устойчивая в системе "Россия — Европа".
«Россия может быть либо интегральной составляющей Европы, либо "великой державой", но не обеими одновременно"….Для Европы оба варианта по-своему приемлемы. И в будущем каждый из них возможен».

«Возможен проект "Большой Европы", и тогда — новые параметры международного контроля над легитимностью власти и качеством политической системы, сворачивание инфраструктуры влияния в прирубежных странах, региональная фрагментация РФ под эгидой разноуровневой интеграции…
Возможен проект "Большой России", и тогда — оформление стандарта государства-цивилизации в политике, культуре и экономике, новое качество суверенитета на постсоветском пространстве, освоение "внутреннего Востока", немедленный выход из юрисдикции Страсбургского суда, постановка вопроса о взаимоприемлемой демаркации цивилизационных границ… И в награду — ничего, кроме риска исторического бытия.»
[Как прекрасно и точно сформулирована в этом абзаце программа для России на ближайшие несколько веков…]
О вопросе "вы Европа или не Европа?".
«Нужно четко понимать, о чем этот вопрос. Это не вопрос о границах цивилизаций как органических культурных миров, а вопрос об участии во вполне определенном цивилизационном проекте с жесткими властными и ценностными параметрами. Отвечать на него, руководствуясь штампами о "европейском самосознании русской культуры" или "индоевропейских корнях славянских народов", — недопустимо. Не случайно, в русском европеизме есть две совершенно разных проблемы: является ли Россия Европой? — по этой теме могут идти бесконечные культурологические споры, в том числе, между единомышленниками; и должна ли Россия стать Европой? — по этой теме возможно лишь политически однозначное окончательное решение одной из сторон.»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments