Валерий Суриков,surikovvv (surikovvv) wrote,
Валерий Суриков,surikovvv
surikovvv

Зоовыходка в биомузее - ожерелье проблем…

Группа молодых людей, приписанных к философскому факультету МГУ, своим экзотическим включением в предвыборную кампанию ( 29 февраля да еще на территории биомузея ), хотя и не достигла своей главной цели( чисто политическая реакция на них оказалась ничтожной), сумела тогда на время вывести интернетовское сообщество из зимней спячки и привлечь его внимание к целому набору взаимосвязанных проблем. Прошло три месяца - состоялась чаемая инверсия В.Путин - Д. Медведев, даже весна сумела все-таки докатиться до лета…
По моему, самое время еще раз пройтись вдоль этой цепочки проблем. Благо они из числа нестареющих и время от времени будут еще давать о себе знать.
Текст у меня получился длинным. Но я разбил его на вполне самостоятельные главки - при желании их можно читать по выбору и даже в любом порядке. Можно ограничиться и одними лишь заголовками. Их набор, как видите, тоже достаточно информативен.
1. Или торжество ханжества, или новая этика…
2. Фундаментальное противоречие.
3. Этическое и юридическое – короткодействие и дальнодействие.
4. Корпорация - как оптимизатор.
5. От окрошки из единичных к сети корпораций.
6. А если это все-таки искусство…

7. О философической оправе зоовыходки.
8. Стыд - как самозащита.
9. Несколько слов о фрейдистской редукции
(из соображений почти десятилетней давности).

10. О праве нравственном и праве моральном
(вспоминая С.Л.Франка).
11. Личность и культура – взаимозависимость и взаимовлияние…
( так говорил Мераб Мамардашвили).

«Необратимым нечто может быть лишь в человеке. Нужны индивидуальные точки необратимоcти, и важно, сколько таких "точек", в противодействие которых упирался бы любой обратный процесс распада и разрушения… Вера в человека только это и означает. Можно верить и полагаться лишь на верящего человека, способного, веря, самого себя переделывать и совершенствовать. В своей точке, независимо от того или иного социального механизма. Ибо нет и не может быть никакого социального механизма, даже самого изощренного и совершенного, который мог бы обойти разрешающие индивидуальные точки: результаты самой усложненной системы все равно устанавливаются по уровню их разрешающей способности.»
Мераб Мамардашвили

1. Или торжество ханжества, или новая этика…

О ханжестве в связи с делами от 29 февраля нам напомнил А.Ашкеров (Детки. Размышления о политическом порно. Акция в Зоологическом музее как повод к торжеству ханжества, http://www.apn.ru/publications/article19450.htm ). Он решительно отправляет в число ханжей всех, кто «испытывает оторопь от очевидного, принимая очевидное за невероятное.» Однако не следует забывать, что сведение невероятного к очевидному неотделимо от некого чистого - безоценочного - восприятия реальности, то есть требует, в конце концов, определенной ловкости мышления - умения и желания понижать «размерность» интеллектуально- духовного мира. Ведь переобозначение очевидного, оттеснение его в разряд невероятного, недопустимого, происходит исключительно благодаря растяжке созерцаемой реальности вдоль этической оси. Человек и отдалялся от плоского, соматического, животного мира лишь постольку, поскольку развивал в себе интерес к этой специфической координате своего мировосприятия, которую можно идентифицировать, как вкус к идеальному, как склонность к нравственным оценкам. То есть постольку, поскольку создавал набор правил, которые становились для него основой личных самозапретов. Постольку, поскольку становился не-естественным, отказывался принимать недопустимое за очевидное - одним словом, ханжой в расширенном, ашкеровском толковании.
А. Ашкеров ставит ханже в вину покушение на открытость, разомкнутость, на саму явленность мира. Но за этими претензиями лишь легитимизация безоценочного мировосприятия - восприятия с предпосланной ему этической редукцией. Отбрось весь общечеловеческий опыт и смотри глазами ребенка( точнее изображай из себя ребенка, поскольку этическая редукция не предполагает редукции информационной) - вот и не будешь ханжой.
Но столь расширенное толкование ханжества важно для А. Ашкерова не само по себе, а лишь как основа для его главного тезиса: «консенсусное понимание этики и морали,… система общих представлений о должном, о благе, о совершенстве» есть не что иное, как изживающие себя, наконец-то, иллюзии.
Однако, куда правильнее говорить здесь не об отсутствии общих представлений или их иллюзорности, а о их неявном присутствии - об усилении этой неявности… Интенсификация информационных потоков, как следствие, - усиление общей неравновесности социума и как результат - единичное, случайное в восприятии все больше оттесняет общее, закономерное …. Вот, крохотная флуктуация - всплыл кусочек мерзости в биомузее... Кто бы, кроме околоточного, прореагировал на это в 19 веке.. А здесь, в полном соответствие с особенностями поведения неравновесных систем, эта флуктуация мгновенно рождает лавину, и вот уже трясет факультет, университет, все интернетовское сообщество.
Поскольку такие эффекты мы наблюдаем ежечасно, то, действительно, возникает, и весьма устойчивая, иллюзия, что только случайное, единичное всем и верховодит. А. Ашкеров, кажется, недооценивает роль подобных аберраций восприятия. И, возможно, поэтому так энергично заводит речь об особых формах,… закате,… новой этике: «Нужна… особая форма морального действия, которая соответствовала бы современному обществу, существующему в ситуации резко возросшей неопределенности, смыслодефицита, заката "больших проектов", кризиса целеполагания. Нужна новая этика, которая была бы приспособлена к действиям в сложных ситуациях…».
С этими грозными констатациями можно, в принципе, и согласиться. Если, скажем, опустить слово «закат», а вместо « новой этики» вести речь о приспособлении обычной, то есть классической этики к новым условиям. А. Ашкеров совершенно прав, когда говорит о недопустимости апелляций ( тем более коллективных ) к « готовым ценностям и нормам». Более того, он очень близок здесь к классической(евангельской) христианской позиции, - особенно когда подчеркивает, что «все моральные содержания - предмет борьбы и работы»… Ведь по существу он здесь утверждает одно: общие нормы есть, существуют, но требуют индивидуального освоения. Но почему-то категорически не желает признавать различие между существованием и освоением, а необходимость индивидуального освоения воспринимает как доказательство отсутствия общих норм…
Да, для единичного готовых ценностей и этических норм, действительно, нет - он должен их осваивать в процессе борьбы и работы. Но для цивилизации они не просто есть, а являются одной из самых консервативных сущностей. Казус в биомузее на это прежде всего и указывает. Все, казалось бы, свершилось!.. Частное, индивидуальное, случайное восторжествовало в самых крайних - абсолютных формах! Но посмотрите, с какой быстротой были расчехлены и приведены в боевую готовность арсеналы общих норм… Их консервативность (незыблемость! фантастическая устойчивость!) и является, в конце концов, главной причиной нарастающей похабности атак на них….
Связана же сия устойчивость - незыблемость, скорей всего, связана с чем-то фундаментальным - с сущностным характером общих этических норм: с принципиальной невозможностью разделить три метрики интеллектуально- духовного пространства: этику, эстетику и собственно познание. Они есть имманентная система координат интеллектуально- духовного бытия. Только в этом трехмерном пространстве интеллектуальное становится духовным. И именно красота их отождествления, их гармонии спасает мир. Бытие человека объемно, оно по существу своему всегда познавательно-эстетико- этическое.

2. Фундаментальное противоречие.

Итак, мы не можем юридически строго отделить нравственное от безнравственного и потому не имеем права использовать этические оценки при принятии решений. Развивая эту мысль, А. Ашкеров еще более ужесточает ее - отказывает в праве на существование и любым формам корпоративной этики. Все на том же, фактически, основании: четкой юридической грани нет, и потому любое конкретное дело безнадежно увязнет в бесконечных согласованиях в каких-нибудь комиссиях по этике. Любые этические оценки, кроме индивидуальных, таким образом, блокируются А. Ашкеровым, по существу, полностью...
Но ведь есть, существует и действует, тем не менее, система общечеловеческих этических норм. Причем она не только есть, но и постоянно укрепляется живущими на земле в тех их конкретных поступках, в которых они отрицают себя ради другого, в которых обнаруживают, как прекрасно выразился когда-то один крайне популярный ныне поэт-романист-публицист «способности… действовать ПРОТИВ инстинктов выживания»),а свободу понимают прежде всего, как « свободу не быть природой и не жить по ее законам».
Родительская забота о ребенке – самый, наверное, простейший пример такого отрицания, и раз дети пока еще выживают, вырастают и даже, несмотря на все старания господина Фурсенко, получают образование, значит вклад живущих в идеальное, в систему взаимоотношений людей, регулируемую не законом, а нравственным чувством, остается существенным и значимым. И значит, бессильны все происки философии ХХ века. Самозапреты и при всех современных вольностях по-прежнему остаются важнейшим регулятором. Причем, всюду - не только в дикой России, но и даже в благоденствующей, продвинутой Европе. Убедительно доказать обратное вряд ли сможет даже самый отпетый либертин, самый последовательный идейный восприемник маркиза де Сада и всего воинства его « внучатых племянников». Да эта братия и не будет доказывать исчезновение самозапретов - она будет их дискредитировать и, как принято сегодня говорить, пиарить естественную жизнь - жизнь по инстинкту.
Проблемы появляются, таким образом, лишь при использовании системы общечеловеческих этических норм, и связаны они исключительно с тем, что коллективная по своему появлению и статусу, эта система сугубо индивидуальна по своему применению. То есть теоретически эта система есть и все еще определяет стабильное существование цивилизации. Но фактически ее как бы и нет, поскольку человек с чисто нравственных позиций, может выступать только от себя лично, но не от группы, товарищества, факультета, корпорации… Или так: есть общепринятое представление о должном, но каждый волен принимать или нет эти представления; осуждать же эту волю, если она не нарушает какие-то юридические нормы, можно только в частном порядке.
Существующее здесь противоречие( а именно оно как раз и поймано, зафиксировано Андреем Ашкеровым ) не относится к числу неразрешимых, чреватых катастрофическими последствиями. Более того, оно может даже оказаться приемлемой основой для регулирования отношений современного единичного с миром. И окажется, если удастся, хотя бы частично, единичного разблокировать... Дать ему все-таки право, выразимся так, на этическую инициативу …
Нельзя не согласиться с резкими словами А. Ашкеров в адрес корпоративной этики, если рассматривать ее в качестве замены общей этической системы, в качестве эрзац -этики. Но в то же время ничто не мешает свести ее функцию к иному - к восстановлению этической иерархии в общества, к активизации нравственных усилий единичного. И в этом случае, как будет показано далее, система корпораций сможет ( на свой лад, естественно) играть роль, чем-то напоминающую роль Церкви, которую А. Ашкеров так торопиться списать со счета: «Сегодня этические нормы не санкционируются религиозными догмами. Нынешний ренессанс православия только показывает беспомощность религиозной догматики с точки зрения обоснования этических норм, поскольку у церковников слова расходятся с делом».
Расходиться они, может быть, и расходятся порой. Но умные священники ( в отличие от советских партработников - любых) никогда и не претендовали на статус нравственных эталонов. Их роль, как и роль в этом отношении Церкви ( она и сегодня таковой остается ) как раз в том и заключается, чтобы помочь частному лицу освоить ту самую общую систему нравственности - в чистейшем ( евангельском) варианте. Когда-то на это работало и искусство, и иерархически организованное общество. Сейчас же церковь, увы, осталась фактически единственной, кто такую помощь оказывает - кто в состоянии ее оказать.

3. Этическое и юридическое –
короткодействие и дальнодействие.


Позиция А. Ашкерова, как мы убедились, только внешне выглядит крайней. Истинным же экстремизм при оценке зоовыходки в биомузее продемонстрировал выступивший на круглом столе философского факультета МГУ ( см. Этика и философские совокупления http://www.russ.ru/russ/stat_i/etika_i_filosofskie_sovokupleniya ) редактор популярного философского журнала В. Анашвили. Он решительно отбрасывает всякие сомнения, все старомодные интеллигентские штучки, совершает головокружительное эпохе и принципиально освобождает разбойную акцию в биомузее от какой-либо этической нагрузки. Это либо примитивное хулиганство, либо кустарная художественная акция. В первом случае - возможно отчисление студентов- участников, но инициатива должна исходить от дирекции пострадавшего музея и вставших на его защиту героических наших ментов. Со стороны же философского факультета - никаких оценок и осуждений. Более того, руководство в своих комментариях должно публично подтвердить «право граждан на свободное художественное волеизъявление»
Во втором случае ( художественная акция) главредом также допускается отчисление, но только в том случае, если во время акции «студенты философского факультета стоя на четвереньках позиционировали себя как существ, принадлежащих к корпорации философского факультета», то есть держали, скажем, в зубах свои студенческие билеты, или имели на лбу четкие надписи черным фломастером - « философы МГУ». Если же они целомудренно скрывали свою принадлежность к факультету, то поскольку последний «не имеет права вмешиваться в частную жизнь своих студентов», он должен принести официальные извинения пострадавшим от грубого этического произвола - мол, сразу не разобрались, погорячились, не таите зла….
Такая вот маленькая Голландия, получается… Плацдарм НАТО на кончике шпиля Московского государственного университета…
В. Анашвили в этом своем мировоззренческом василиске, проводит, конечно же, чудовищную( варварскую) приватизацию общечеловеческой этической системы. На такой нахрап даже в отношении существенно материальных ценностей не всегда решались самые отчаянные – звероподобные - приватизаторы ельцинского призыва.
Но и над позицией Андрея Ашкерова, нельзя этого не заметить, также нависает угроза подобной приватизации. Если полностью, без всяких оговорок принять его тезис о том, что любая групповая оценка должна быть оценкой строго юридической.
В таком жестком переносе центра регулировки межчеловеческих отношений на право нет в общем-то ничего удивительного. Это смещение определяется ростом мобильности цивилизации, приводящим к естественному ослаблению чисто нравственных - корткодействующих - сил. И столь же естественно увеличивается роль юридических - дальнодействующих - сил. А. Ашкеров в своем толковании проблемы просто особо резко сжимает радиус действия нравственного - до одного человека, до семьи, до очень близкой дружеской компании - не более того.
Но рассматривая эту проблему, мы не можем упускать из виду, что между нравственными нормами и юридическими законами принципиальной разницы в общем-то нет. Законы это по существу - формализованные нравственные нормы, точнее те из них, которые удалось формализовать. Или так: которые - есть смысл формализовывать …
Последнее замечание существенно и весьма. Ведь юридизация нравственных норм, это одновременно и подавление личного, индивидуального управления ( того самого, что основано на нравственных самозапретах) в пользу управления внешнего, которое и осуществляют фактически законы. А усиление роли внешнего управления не только снижает естественную тягу к самозапретам, но неизбежно расширяет возможности дрессировки. И в роли укротителя не обязательно окажется какой-нибудь диктатор, вождь, фюрер - данную функцию вполне могут присвоить и корпорации, например, каких- нибудь «людей воздуха»… Так что соотношение юридического и нравственного в регулировании межчеловеческих отношений заслуживает особо пристального внимания. И далеко не очевидно, с чем может быть связан больший ущерб: с безоглядной юридизацией всего и вся или же со структурированными благими намерениями - с их носителями, организованными в корпорации (в «пучки» ).

4. Корпорация - как оптимизатор.


Совершенно естественен вопрос: каким образом можно оптимизировать непростые отношения между частным лицом и общей этической системой? И можно ли их оптимизировать вообще?...
Такую возможность и имеет смысл рассмотреть в связи с зоопутчем в биомузее…
Позиция декана пострадавшего философского факультета здесь в принципе могла бы быть сведена приблизительно к такой простой формуле: пока я являюсь деканом этого факультета лица, принимающие участия в подобных акциях, в числе студентов оставаться не будут...
Это, несомненно, ответственная позиция. Единичный берет здесь всю ситуацию на себя, оценивает ее по личным нравственным установкам и соединяет с личным ответственным поступком.
И здесь он не обязан ни перед кем объясняться. Причем формула эта работает и вниз и вверх. То есть работает и для начальства декана: увы, но я именно так понимаю сложившиеся этические нормы и должность, которую я занимаю, представляет ценность для меня лишь постольку, поскольку эти нормы, хотя бы на контролируемой мною территории, соблюдаются.
В таком ответственном поступке радиус якобы коротко-действующих нравственных сил увеличивается до масштаба целого факультета. И очевидно, что это не предельный масштаб. Он может быть увеличен и далее - в ответственном поступке с нравственной мотивацией ректора… министра просвещения…


Однако, чтобы все это работало необходимы, как минимум, два условия. Во - первых, должен существовать закон, который защищает лицо, принимающее такое решение, от чисто юридического произвола со стороны тех, кто только еще осваивает общечеловеческую этическую систему - возможности их юридических претензий должны быть ограничены законом. Кроме того, общество ( факультет, университет и т.д) конечно же должны быть защищены и от произвола административного лица, принимающего такое решение…

Вот здесь - то и есть смысл начинать разговор о корпоративной этике, о корпорации, как об эффективной форме структурирования, иерархизации нашего социума, вдрызг размочаленного и торопливо проутюженного по самым занюханным постмодернистким образцам...
Декан берет инициативу на себя и убеждает, скажем, попечительский совет университета, факультета ( 10 – 12 старейших и известнейших его выпускников ) в необходимости отчисления нашкодивших студентов. И претензии последних, в соответствие с законом о попечительских советах, юридической силы не имеют, если решение декана попечительским советом поддержано...
Что-нибудь вроде этого вполне достаточно. Единичный ответственным поступком нравственные принципы свои разблокировал - радиус действия нравственных сил увеличился до границ корпорации. Нашкодившие молодые люди должны будут или подыскивать другую корпорацию, более соответствующую их индивидуальным наклонностям. Или корректировать свои наклонности….
Подобным образом выстроенная корпорация может оказаться вполне надежной защитой и от произвола административных лиц, слишком уж склонных к ответственным поступкам по этическим мотивам. Традиции корпорации, устав, авторитет членов ее попечительского совета, да простое опасения потерять доверие будут лучшими стимулами для осмотрительного поведения. И пришествия «новых митиных» ( чем крайне и не без оснований обеспокоен А. Ашкеров) можно тогда не опасаться, поскольку чисто административный прессинг будет здесь полностью оттеснен с первых ролей. Нормальным ответственным поступком единичного…
Все станет на свои места: Богу - Богову, кесарю - кесарево. Юридическое и нравственное, как и прежде. будут искрить при соприкосновении, но сосуществовать …
Главное - минимальная юридизация. Все должно держаться на мудрости старейших и ответственных нравственных поступках административных лиц...
Что же касается специфического статуса корпоративного свода правил, или корпоративного кодекса, то его очень точно определил выступивший на круглом столе Алексей Скворцов: «…любая моральная практика, если она желал быть действенной, претендовала на абсолют, тем самым выражая собой представления людей об идеальных отношениях и идеальной жизни. Этические кодексы не являются исключением. Их главная функция состоит в том, чтобы транслировать абсолютные ценности нашей жизни в определенную профессиональную сферу деятельности».
Именно трансляция абсолютных общих этических норм в набор правил сообщества, по которым любой желающий может добровольно присоединиться к нему.. А поскольку административную силу эти правила получают только через ответственный поступок административного лица, эти правила лишаются чисто административной нагрузки, и следовательно ускользают из рук «новых митиных». Ты исключаешься из корпорации не потому, что ты нарушил кодекс, а потому, что твой поступок неприемлем для меня, руководителя этой корпорации.



5. От окрошки из единичных к сети корпораций.

Принцип иерархизации открывает возможность и для цивилизованного укрощения строптивого Интернета. Вот уж где, действительно, земное царство единичного, его абсолютное своеволие, его бесконечные права… Апофеоз постмодернизма и одновременно… его могила.
Интернет, реализовавший права частного лица в предельной по существу форме, явился своего рода экстраполяцией ПМ - идеологии в некоторую точку, где все издержки глобальной гомогенизации, тотального выравнивания стали очевидны - где этот простоватый, утилитарный тип идеологии проявил себя, можно сказать, с впечатляющей очевидностью. И можно только радоваться, что произошло это в те времена, когда цивилизация - еще жива, еще не полностью зашарпана этой идеологией и еще способна на какое-то сопротивление. И вглядываясь в Интернет, в такие его ризомы как ЖЖ, цивилизация может, прозрев наконец-то, попытаться привить этой стихии культуру иерархической самоорганизации. И тем самым в каком-то смысле спасти себя…
Идея вроде бы из числа вымученных и даже диковатых. Но это пока. Рано или поздно желание высунувшегося из подполья, раскрепостившегося единичного во что бы то ни стало «нажраться и поблевать на новую рубаху» придет все-таки в противоречие с мироощущениями горстки влиятельных юзеров… И они, собравшись где-нибудь подальше от людских глаз( ну, скажем,… в Ванаваре, в той, рядом с которой грохнулся когда-то Тунгусский метеорит ), примут какую-нибудь декларацию, которая и положит начало расслаиванию Интернета, процессам сегрегации в нем, конструированию, в частности, зон, где этические нормы, как прежде, существуют и продолжают работать.
Речь идет о корпоративных по существу сообществах(сайтах, порталах) с ограниченным правом оставлять комментарии… Когда читают и качают все, но пишут лишь действительные члены. Если такая система возникнет, то она очень быстр оттеснит публику, склонную вести себя непосредственно - как в бане( банные интеллектуалы) - туда, где ей только и есть место - в подполье. И пусть там грызут друг друга. Быстро надоест, между прочим.
Авторитетные, вменяемые люди из числа контролирующих интернетовские ресурсы с приличной посещаемостью, вполне могли бы начать это дело не откладывая. В России, во всяком случае, их инициатива будет наверняка поддержана и с размахом. Эта подростково-пэтэушная культура обрыдла настолько, что достаточно, похоже, чтобы кто-нибудь один из тех, кого слушают и слышат, сказал громко и внятно: « С меня - хватит, находится в этой информационной трясине –все вокруг колхозное, все вокруг мое - не желаю; выхожу и переселяюсь на хутора…»
Понятно, что такого рода инициатива как раз и откроет возможность, основываясь на индивидуальных волях и поступках, реально «конструировать внутри интернета моральные принципы». Более того, как только подобное структурирование начнется - начнется одновременно и процесс мягкого влияния интернетовской аристократии на интернетовское гуляй-поле - перенаправление его дикой разрушительной энергии в конструктивное русло.
Нужно что-то вроде этого. И приблизительно об этом говорил на круглом столе в МГУ Максим Шевченко. Но только приблизительно - увы, идея иерархизации присутвует в его суждениях в слишком уж ортодоксальной форме.
Да, хватит отступать перед нашествием… Да пора загонять всю эту свору в их логово - в Булонский лес… Но та конкретная форма, на которой останавливается М. Шевченко («создание собственных этических корпоративных норм. И их регламентация, причем не на декларативном уровне, а на уровне публичного их конституирования»), достаточно опасна, поскольку изолированные, вырванные из контекста общих нравственных ценностей, корпоративные системы имеют неодолимую склонность к вырождению, к смене смыслов на обратные ( так называемые игры блага с самим собой ). И удержать их в том контексте могут только ответственные поступки единичных, мотивированные этими общими нравственными установками. В то же время, как форма структуризации Интернета, такой жесткий вариант( закрытые внутренние корпоративные среды) вполне приемлем, если по корпоративным требованиям будет регламентироваться не доступ к информации, а лишь возможность ее редактирования и модификации.
Нельзя не отметить, что М. Шевченко очень хорошо чувствует важность индивидуальной, единичной этической позиции. «Преодоление постмодернистского фактора может быть только через личное, человеческое активное персональное участие. В глобальном смысле через личную жертву, в неглобальном смысле - через ограничение спектра дискуссий.» Но идея корпоративности и роль единичного у него, к сожалению, разведены.





6. А если это все-таки искусство…

Зоофортель в биомузее энергично пытались представить и как чисто художественную акцию. Перформанс, одним словом, и … «не трожьте музыку руками» - не смейте посягать на свободное творчество свободных людей. Здесь не лишне напомнить, что в английском языке есть однокоренное перфоминг - дрессировка, так что речь в связи с этим может идти и о дрессировке особым искусством, искусством с подавленным, а лучше с полностью заглушенным, этическим началом. То есть об выучке, основанной не на понимании смыслов, а на рефлексах.

Данная особенность перформанса, как и других родственных ему демонстративно де-этизированных эстетик, к сожалению, остается без должного внимания. Возможно и потому, что такие эстетики достаточно часто оцениваются как маргинальные по определению, как почти патологические и ориентированные исключительно на скорбных и безутешных особей с врожденными и необратимыми структурными дефектами сознания. Сфера влияния этих эстетик, однако, значительно шире. Как последовательно бес- ценностные, этически нейтральные они обладают исключительной проникающей и разрушающей силой. Это едкое излучение ( хваленное нейтронное на его фоне выглядит просто жалким ), как все, что освобождает инстинкты от контроля выработанных человечеством норм, способно локальные в общем-то очажки этического вырождения превратить в обширные зоны бедствия, в коих этическая деградация на время становится не просто нормой, но ценностью, целью. Поэтому всякой цивилизации, заботящейся о своем будущем, конечно же, следует держать всех этих « укротителей» от перформанса в крепкой узде. И, не покушаясь на их права и свободы, находить тем не менее способы, резко ограничивающие сферу их влияния.
Оцениваться же они должны обществом отнюдь не с позиций права каждого нести все, что ему вздумается. Такое право действительно нерушимо, абсолютно, пока этот каждый ограничивает сферу своего влияния самим собой… Ты отказываешься принимать общие нормы и претендуешь на свое - индивидуальное - толкование их?.. Хорошо, общество понимает и принимает твое намерение. Но от тебя требует взамен одного – последовательности: свой индивидуальный пакет нравственных установок изволь распространять лишь на себя самого. А будешь включать в сферу действия личной этической системы других, общество будет вынуждено тебя придерживать… Не обессудь. И не торопись с иском в европейский суд…
Понятно, что самым оптимальным для распространения а-этических эпидемий является общество гомогенное, слабо структурированное, лишенное классически выстроенной культурной иерархии. И чем дальше зашла такая гомогенизация (подзабытый синоним глобализации ), тем с большей вероятностью взбрык какого –нибудь продвинутого приверженца эстетики совмещенных МЖ- сортиров вызовет лавину подражателей.
И тем, кто пробился ныне к главным рычагам управления Россией, нужно отчетливо понимать, что без крупных государственных вложений создать и поддерживать такую иерархическую систему не получится. Иерархия, основанная на величине получаемых доходов и сытности занимаемых должностей, сложится самопроизвольно и без труда будет сама себя поддерживать. Ту же иерархию, о которой идет речь здесь, нужно выстраивать, взращивать и культивировать. К тому же идеологи иерархии доходов и должностей кровно заинтересованы в выравнивании общества - проще решаются проблемы сбыта и управления…. А все разговоры о свободе художественного самовыражения не более, чем камуфляж, под прикрытием которого и идет скрытая обработка массового сознания – активация в нем повышенной восприимчивости ко всему примитивному, рефлекторному, соматическому.
Подавление — или самоподавление…. Воздействие извне — или из себя …. В первом случае это, скорей, уничтожение индивидуального. Во втором — сознательное обуздание его. И чрезвычайно тонка граница, если все дело в источнике исходного импульса – внешний он или внутренний... Природу которого и определить порой невозможно, особенно, когда с каждым часом на человека обрушивается все более плотный поток эстетической информации, формируемый к тому же исключительно стихийно, когда практически у к а ж д о г о есть возможность вбросить в обращение собственный шедевр…Что более в этой ситуации воздействует на единичного ?.. Он сам выбирает из потока, переключая «кнопки»? Или все-таки поток выхватывает каждого зазевавшегося, каждого, бдительность которого удалось усыпить ссылками на первую поправку к американской конституции и одурманить разговорами о какой-то абсолютной свободе слова. Выхватывает и методично выдавливает из него его индивидуальное… …И где тут, в какой момент гуманизация (свобода слова ) оборачивается дегуманизацией — штамповкой изготовленных для ненасытного потребления ( «возьми от жизни все» ) дебилов ?

Общество просто обязано организовать идеологическое сопротивление этому нашествию. И не только общество. Б. Межуев, размышляя в своем ЖЖ о природе и истоках перформанса, совершенно справедливо привлекает внимание к состоянию отвлеченного - философского - мышления, подчеркивая, что «франкоориентированная интеллектуальная среда в России … вызывающе философски бесплодна». Но проблема, как представляется здесь должна быть сформулирована еще шире - бесплодна сама франкоориентированность современной философии. Эта ориентация практически изжила себя, формы, которые в связи с ней появляются несут на себе явные признаки интеллектуального вырождения, вернейшим симптомом которого всегда было чрезмерное внимание к частному в ущерб общего. Редко какие философские направления оставляли после себя столь пустынное, неприспособленное к жизни мысли поле… Игры, затеянные когда-то господами Бланшо и Батаем, завершает ныне взвод юных мальчиков от философии, жадно снимающих на свои мобильники зоо-философический триллер в биомузее. Маркиз де Сад флюгером крутится в гробу… Восхищается или протестует - не поймешь.
Далее см. http://vsurikov.ru/clicks/clicks.php?uri=zoobio.htm
Tags: farma_sohne, А.Ашкеров, Батай, В.Анашвили, В.В.Миронов, Де Сад, М.Мамардашвили, М.Шевченко, С.Франк, Фрейд, корпоративная этика, ответственный поступок, перформанс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments