Валерий Суриков,surikovvv (surikovvv) wrote,
Валерий Суриков,surikovvv
surikovvv

"Москва – самая дорогая сердцу сказка, в которой я невидимо живу" (из интервью Анд

Оригинал взят у elena_sem в "Москва – самая дорогая сердцу сказка, в которой я невидимо живу" (из интервью Андрея Можа
Оригинал взят у elena_sem в "Москва – самая дорогая сердцу сказка, в которой я невидимо живу" (из интервью Андрея Можаева)

Андрей Можаев...Часто во время прогулок ловлю себя на ощущении, что гуляю-то по тому прошлому в этом настоящем. Во мне живут те голоса, звуки улицы, те лица, люди моей Москвы, те дома и улочки, пустыри у заброшенных церквей, в буйной зелени дворики… А вот это нынешнее, гламурное, не задевает моих чувств, оно вне меня, неинтересно. Безусловно, я вижу это страшное искажение м разрушение культурно-исторического облика, среды. Я и писал много против этого варварства, и снимал. Посмотрите, они даже исконно московские цвета домов, гамму улиц исказили! И всё это – вопиющая пошлость, вкупе с рекламой и прочим «украшательством». И всё – дешёво заёмное, где-то там в Европе виденное и кое-как применённое по-обезьяньи. Но я сейчас говорю всё же не об этом, а о внутреннем, сокровенном. Той Москвы, тех москвичей, среди которых я вырастал, давно уже нет. Их ещё тогда начинали выселять из центра на задворки. Затем минуло столько времени и почти все они ушли. Ну, а громили Москву каменную больше века, громили планомерно и сознательно. Ещё на моих глазах сносили массивы Рогожской слободу, Арбата, Сретенки и много чего ещё. От этой дикости до сих пор щемит на сердце! Сейчас добивают последнее. И – искажают, оевропеивают. И людей со всех концов страны завозили ещё в те советские времена. Правда, их тогда не именовали «гастарбайтерами», звали просто – «лимитчики». И массе своей они так и не становились москвичами по духу. Так что, сегодняшние явления имеют корень в прошлом, и всё только усугубляется. Москвы, собственно, нет. Она осталась в наших сердцах, памяти, в картинах, фильмах и хронике, в книгах, в обмерах, планах и набросках героев-реставраторов и архитекторов, пытавшихся хоть на ватмане сохранить сносимое. И главное – уходят последние москвичи. Они уже никогда не повторятся. Под этим именем будет что-то совсем иное. Может быть, и бранное. Не знаю… И от Москвы остался просто топоним. Историческая преемственность оборвана, разрушена сознательно. Сегодня вместо Москвы – обычный мегаполис-муравейник с разномастным и зачастую случайным населением. А вот редкостного москвича я увижу, почую за версту по его особой манере держаться, скромности и предупредительности, по вниманию к людям и мягкости. А когда, редко-редко, ещё услышу особо журчащий московский говорок, так всё во мне трепещет от радости! Ласкают душу эти смягчённые окончания слов и шипящие, особое произношение имён и даже чисто московские ударения в именах собственных. Кто это теперь помнит? Или кто знает, что никогда мы раньше не склоняли по падежам имени реки. Так и звали: «Пойдём на Москва-реку», в отличие, кстати, от имени города. Так что, подчеркну ещё раз, Москву и москвичей изводили сознательно и задолго до сего дня. Сейчас просто приспосабливают почти дотла расчищенное место под вкусы и нравы богатых, состоятельных персон. А настоящая историческая Москва и прежде-то угадывалась по уцелевшим частям, да старики нам много рассказывали и собой являли живой пример. И вот мой ответ: Москва – самая дорогая сердцу сказка, в которой я невидимо живу. И пишу о ней тоже, по сути, сказку. И в этой сказке, как в любой, есть свой намёк.


Литературно-общественный журнал "Голос Эпохи", выпуск 2, 2012 г.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments