Валерий Суриков,surikovvv (surikovvv) wrote,
Валерий Суриков,surikovvv
surikovvv

Е. Чудинова Нас зовут – христиане

Все

задаюсь вопросом: неужели этого никто
не понял, никто не заметил?


Страшная история маленькой

Василисы Галицынойотличается от истории Ани Бешновой, Лены Лифановой и
прочих леденящих кровь историй не только тем, что нежить, среди коей мы живем,
не дерзнула свалить вину на жертву. Нам давно уже объяснено: Аня Бешнова сама
выскочила ночью на улицу, Лена Лифанова не той дорогой бежала к электричке… Но
разуверьтесь, память Василисы не чернят отнюдь не потому, что речь даже не о
подростке, а уж вовсе о малышке… Когда в Крыму исламист перерезал горлышко
пятилетнему Вите Шемякину, власти и СМИ первым делом кинулись выяснять: «А
благополучная ли эта семья Шемякиных? Многодетная какая-то, уж не пьют ли
родители?» Нежить не проймешь. Вспомним совсем недавний эпизод, для наших
времен до смешного невинный (дворник сломал челюсть мальчику): про поведение и
отметки двенадцатилетка репортеры с раченьем опросили соседей, учителей. Вы в
самом деле решили, что нежити большое различье – двенадцать лет или восемь? Да
не смешите.



Когда
речь идет об этнопреступности, наши столичные и интеллигентные борцы с
ксенофобией ведут себя так, словно полжизни провели по уголовке за колючей
проволокой. «Сколько я повидала самых страшных насильников и убийц, – сказала
мне как-то писательница Юлия Вознесенская, сполна хлебнувшая советских лагерей,
– вы думаете, хоть один признавал себя виновным? Хоть жертве пять лет было –
«завлекла», «заманила», «спровоцировала», а он, бедный, страдай теперь зря».



Вся-то
разница, что те урки оправдывали себя любимых, а эти нежные герои – своих
иноплеменных подопечных.



Отчего
же блатная логика вдруг покинула наших медийных интеллигентов? Приутихли. Ну,
почти приутихли. На днях, на ток-шоу, один грантоед нервно выкрикнул
стандартное: «А что, среди русских не бывает убийц и насильников?»



«Я
никогда не утверждала, что у нас нет своей преступности. Но это не довод, что к
ней надо еще прибавить чужую».



Это уж
было, впрочем, так. Надо ведь как-то гранты-то отрабатывать. Был еще
антиклерикальный слив в блоги – с демотами и фотами, такого накала, словно
главный виновник трагедии вообще не узбек, а священник, сморозивший
бестактность в проповеди. (Кстати, очень допускаю, что просто от шока и
растерянности). Ну, право, чего думать о каком-то узбеке – давайте с пеной у
рта бесноваться против священника.



А все же
кураж не тот. Без привычного «жертва сама виновата» им неуютно. Но на сей раз
боятся. Чего же? Чем напугала нежить маленькая страдалица со сказочным именем
Василиса?



Тем ли,
как город ее искал? Искал упорно, искал организованно, искал неустанно, словно
каждый волонтер разыскивал собственное дитя? Не только, не только…



Тем, как
город ее хоронил? Внимательно просматривая видеозаписи похорон, я обратила
внимание на какое-то странное спокойствие, большое количество
мужчин-организаторов, военные четкость и дисциплину. Гнева, ярости – ничего
этого не было. Ярость и гнев – спутники бессилия.



Ключом к
происходящему явился для меня вот этот момент похорон.



Поскольку
слов разобрать трудно, приведу их полностью. Вот они:



Манит сердце мечтою

Высь небес голубая -

Нашей общей судьбою

Стала вера живая.



Он нас сделал родными,

Он нас сделал друзьями,

Дал нам новое имя -

Нас зовут христиане.



Иисус стал нам другом -

Мы на деле узнали:

Он врачует недуги,

Удаляет печали.



Он дарует прощенье,

Мир и счастье без меры

И второе рожденье,

Только истинно веруй.



Песня,
даже песенка, очень проста. Быть может, она даже имеет и какое-нибудь
баптистское происхождение. Но это не играет ровно никакой роли, поскольку
девочка из православной семьи была и похоронена как надлежит православной. В
словах этой песни, любимой песни убиенной Василисы, есть между тем самое
необходимое, пережитое в тот миг под ясным зимним солнцем жителями Набережных
Челнов. Важнее всего – припев. Родство и общность перед бедой, а еще…



Понял ли
кто-нибудь, что это пение было первым в истории нового нашествия народным
исповеданием веры?!



Еще
почти бессознательным, еще детски неуклюжим, но идущим из глубины, от сердца?
Идущим от генетического знания, что без креста – не выстоять? Да и незачем без
него.



Это был
акт самоидентификации.



В храм
ходят люди воцерковленные. Слова «нас зовут христиане» подхватили над детским
гробом и неверующие. Делаясь верующими в этот миг.



Проклинающие
– терпят.



Когда
поют – идут на Куликово поле.



В
который раз спрашиваю себя: не обольщаюсь ли? Не выдаю ли желаемое, чаемое всей
душой, за действительное? Пожалуй, все же нет. Это лишь первый знак, впереди
нас ждет много тяжелого. Но что-то переломилось.



«Приходит
национализм народный», написал один блоггер. Причем тут национализм? Притом,
что, откроем страшную тайну, у русского народа давно есть национальная идея.
Она называется – православие. Эта идея сделала нас Империей. Как указывал
академик Б.А.Рыбаков, Куликовская битва сыграла этнообразующую роль. Битва, в
которой различные русские народы выступили за Крест, сплавившись в единый
народ.



Наша
национальная идея – покровительство всему православному миру, возврат
Константинополя. Чего вам еще-то нужно, какого рожна?



Но до
настоящего и всенародного православия еще очень далеко. А все же в Набережных
Челнах люди потянулись в беде ко Кресту.



Был бы
Крест – православие нарастет.



Итак, в
ходе войны, ведомой против русского народа, случилось следующее: атакуемая
сторона начала осознавать, что война эта – религиозная. Что дело не в
экономике, не в «маньяках» а в том, что, когда войско иноверцев захватывает
города, никто не щадит невинных детей.



Армия
есть, это
признают сами чиновники
.



То, что
война ведется несколько необычно (правительство само распахивает двери городов)
не должно вводить нас в заблуждение. Идет захват. Лишь Крест его остановит.



А ведь
еще недавно в Набережных Челнах небезопасно было молодым людям алтарникам
поздним вечером ходить по городу в подряснике. Подстерегали, избивали. (Кто
избивал – я промолчу по соображениям толерантности. А если я промолчу, никто
ведь не догадается, правда?). Но именно там случилось то, чего не было ни в
Кондопоге, ни на Манежке…



«Закон Василисы Галициной» – закон о
визовом режиме со странами Средней Азии – должен быть принят и будет принят. Мы
должны сделать для этого все, расшибиться в лепешку. В этом законе – воля
народа. Христианского народа.



PS. Все нейдет из головы эта простая песня…
Такие песни не звучат под церковными сводами, там им не место. Но они хороши в
крестовом походе, когда палящее солнце раскалило доспех и долог путь до
ночлега… Они хороши на митинге, под портретом убиенной девочки. Чтобы снег
хлестал в лицо, чтобы взяться за руки, чтобы все знали, чья она – эта земля.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments